24 марта Государственная Дума держала экзамен на право считаться органом, стоящим на страже нравственного здоровья нации. Увы, большинство депутатов этот экзамен не выдержало. При рассмотрении законопроекта об игорном бизнесе они не нашли в себе сил проголосовать за предложенный нами подход, который был поддержан главами всех религиозных конфессий России и подавляющим большинством граждан нашей страны (95% участников всех соцопросов). Речь идёт о выселении игорных заведений за черту российских городов. Вместо этого мои коллеги приняли «регулирующий» вариант, предусматривающий некие квоты и увеличение фискальной нагрузки на игорный бизнес. Впрочем, ещё не вечер. Ещё не сказал своё слово Совет Федерации и Президент, а судьба другой законодательной инициативы, во многом аналогичной нашему предложению, до сих пор не ясна.

Напомню, что в Думе рассматривались два документа — внесённый мной и моим коллегой депутатом-«единороссом» Андреем Самошиным ещё в июне прошлого (!) года проект закона «О тотализаторах и игорных заведениях» и более мягкий, разработанный позже в комитете по экономической политике, — «О государственном регулировании деятельности по организации азартных игр». Ещё одна законодательная инициатива, с которой в конце 2005 г. выступила группа наших коллег по Госдуме, странным образом «потерялась» в аппарате Правительства — оттуда, несмотря на истечение положенного срока, до сих пор не пришло необходимое заключение. Этот законопроект представляет собой поправку в закон «О лицензировании», по которой запрещается размещение игорных заведений в городах и курортах федерального значения (то есть в Москве, Санкт–Петербурге и Сочи). А председатель комитета по экономической политике Валерий Драганов, один из авторов этой поправки, вообще заявил в интервью, что намерен её отозвать.

Этот факт лишний раз свидетельствует о напряжении, которое с самого начала сопровождает попытки депутатов разобраться с тем, что происходит у нас в сфере игорного бизнеса. Между тем, вопрос этот имеет огромное значение для российского государства и общества. Причём проблема относится не к политэкономии, а к нравственности и духовному здоровью нашего народа. Как отметил Президент России в ходе январской пресс-конференции, «зависимость от азартных игр — она может быть не меньшей, чем от алкоголя или наркотиков». Ещё более красочно обрисовал ситуацию мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков, охарактеризовавший игорный бизнес как «полный разврат и моральное уродство».

Можно сколько угодно рассуждать о налогах, считать ставки и коэффициенты, но никакие бюджетные поступления не смогут перекрыть тот непоправимый ущерб, который раковая опухоль игромании наносит нашему социальному организму. Разрушенные семьи, преступления против личности, кражи и грабежи, наконец — многочисленные самоубийства людей, особенно подростков, доведённых до отчаяния бездушными игровыми автоматами — вот та цена, которую Россия каждый день платит за повсеместное распространение игорных заведений. Именно порочная государственная политика привела к разгулу липовой рекламы, вводящей в заблуждение миллионы людей с низкими доходами, которые ошибочно убеждены в возможности обогатиться через игру. В так называемых цивилизованных странах уже давно подсчитано, что на каждый доллар налоговых поступлений от игорного бизнеса приходится семь долларов ущерба, наносимого социальной инфраструктуре. Именно поэтому повсеместно игорный бизнес либо запрещён, либо выведен в специальные места, вроде построенного в пустыне Лас–Вегаса. А разговоры о числе занятых в игорном бизнесе вообще не выдерживают никакой критики: с этой точки зрения, надо было бы легализовать торговлю наркотиками — таким образом можно было бы «трудоустроить» немало больных людей.

К сожалению, приходится констатировать, что именно государственная политика попустительства расползанию игорных заведений привела к нынешней печальной ситуации. Не секрет, что отцами-основоположниками многих предприятий игорного бизнеса в нашей стране являлись представители криминалитета. Они одними из первых наладили поставку в столицу и продажу так называемых «одноруких бандитов». Безопасность же этого бизнеса обеспечивала «долгопрудненская» преступная группировка.

Насколько мне известно, среди первых оптовых покупателей игровых автоматов была «солнцевская» группировка, контролировавшая доход с них в нескольких районах Москвы. Есть информация, что организация игорного бизнеса в других регионах России проходила при непосредственном участии московской организованной преступности. Сегодня цифры поражают воображение: в одной только столице около 60,2 тысячи игорных заведений, более 65 тысяч игровых автоматов — по одному на 150—180 жителей, включая стариков и младенцев. Эта гигантская машина по оболваниванию людей приносит огромный доход тем, кто ею владеет, — «черный» оборот игорного бизнеса в Москве оценивается в 5 миллиардов долларов.

Понимая всё это, мы изначально призвали относиться к этому бизнесу как к особому виду предпринимательской деятельности, который должен быть официально признан вредным и социально опасным. Соответственно, мы предложили минимизировать это зло. Президент призвал нас «оградить наших граждан от того, что сейчас происходит в сфере игорного бизнеса». И наш законопроект решал эту задачу. Его принципиальное отличие от другого, так называемого «базового», представленного комитетом по экономической политике, заключается в том, что он устанавливает территориальные ограничения на размещение игорных заведений. Наш принцип прост: мы считаем, что этих заведений не должно быть там, где живут люди. Поэтому нашим законом запрещается организация азартных игр ближе, чем за 1 км от населённых пунктов. Если у человека есть лишние деньги и здоровье, чтобы играть в азартные игры, — он может заниматься этим, но подальше от людских глаз. Только так можно предотвратить попадание в игровую зависимость социально уязвимых слоёв населения.

Нам не очень понятно, почему этот подход был встречен в штыки комитетом Госдумы во главе с Валерием Драгановым. Они отказываются даже обсуждать его и активно продвигают свой «регулирующий» закон. Общеизвестно мнение по поводу этого текста Государственно-правового управления Администрации Президента, которое попало в прессу. Нельзя не согласиться, что в этом проекте присутствует «концептуальная ориентация на интересы прежде всего организаторов игорного бизнеса, а не на установление государственных гарантий от «негативных социальных» последствий, связанных с вовлечением социально незащищённых слоёв общества в азартные игры».

Это неудивительно. Мы ничего не имеем против увеличения платы за лицензию, технических требований к игорным заведениям и повышения ставки налога на игорный бизнес. Но всё это не решает проблемы. Установление ограничений на размещение игорных заведений за 100 метров от образовательных учреждений просто смехотворно. Неужели кто-то думает, что если зал с «однорукими бандитами» будет стоять в 105 метрах от школы, никто не сможет сделать этих пять шагов? И где вы видели сегодня казино и игровые залы рядом с детскими садами? Их там нет. Таким образом, этот закон ведёт лишь к сокращению количества физических и юридических лиц, владеющих игорными заведениями, то есть к концентрации капитала, а никак не к уменьшению количества самих заведений. Не случайно представители крупных игровых сетей приветствовали этот закон — он позволит им просто разделить сферы влияния и скупить объекты у мелких операторов.

Установление же неких квот, когда чиновники будут решать, кому разрешить поставить «легальные машинки по печатанию денег», вызовет волну коррупции. Комиссия Госдумы по противодействию коррупции уже обратила внимание на эти аспекты принятого в первом чтении законопроекта. Мы считаем, что доверять этим чиновникам, особенно на местном уровне, регулирование игорного бизнеса и борьбу с игорными заведениями — это то же самое, что поручать контроль за аптекой наркоману. Посмотрите, что происходит в столице: если кто не знает, «Джек Пот» — это экспериментальная городская программа, которая реализована в соответствии с постановлением Правительства Москвы. Она так и называется: «О внедрении системы «Джек Пот», и предписывает всем властям, а также метрополитену, железной дороге и стадионам оказывать всемерное содействие размещению этих заведений.

Простейшие экономические расчёты показывают, что в наших условиях, с нашим уровнем коррупции, никакой контроль и никакой учёт в сфере игорного бизнеса не работает. Более того — именно сращивание чиновничества с пропитанным криминалом бизнесом на местном уровне порождает такое уродливое явление, как мафия. Согласно нашим расчётам, принятый в пятницу за основу законопроект, на короткое время уменьшив число игорных заведений, вскоре приведёт к их бурному росту — в поистине «промышленных масштабах».

Поэтому единственная возможность побороть социальное зло, которым является массовое вовлечение населения в азартные игры, — сделать так, чтобы чиновникам было нечего регулировать, то есть запретить их в городах. А какой будет метраж в игорных притонах, расположенных в лесу и на пустоши, и сколько в них будет стоять автоматов — это уже второстепенный вопрос. Этот подход уже реализован в целом ряде субъектов федерации — в Белгородской и Рязанской областях, в Чеченской республике. Только что такое же решение принял законодательный орган Ямало–Ненецкого округа. То есть этот принцип уже реально воплощается в жизнь, надо только распространить эту норму на всю страну.

Небесполезно было бы изучить и инициативы нашего близкого соседа и партнёра — Казахстана: здесь намереваются сконцентрировать весь игорный бизнес в одном—двух городах, расположенных в отдельной курортной зоне, а все прочие населённые пункты избавить от него. Уже определены сроки реализации этого проекта — январь будущего года.

Словом, нужно подойти к делу обстоятельно и законодательно утвердить такие правила игры в игорном бизнесе, которые минимизируют социальный и морально-психологический ущерб от него для населения страны. И если кто-то думает, что с принятием в первом чтении «регулирующего» закона вся борьба закончена, он глубоко заблуждается. Мы проясним судьбу таинственным образом пропавших поправок в закон «О лицензировании» и внесём свои поправки в тот текст, который был одобрен в пятницу. Мы надеемся, что наше общество, уставшее от засилья игорных заведений, окажет нам поддержку. Мы её уже ощущаем — надо лишь, чтобы осознание всей глубины проблемы дошло до думского большинства.

А.Е. Лебедев,
депутат Государственной думы РФ,
президент Национального инвестиционного совета